Начались поборы в школе и детском саду. На что сдавать и что незаконно

Сумма на «нужды класса» за год около 60.000 руб. В детских садах не меньше! Родители не сдаются. Как противостоять поборам в школах и детсадах?

Марьяна Торочешникова: Родители почти всех школьников и дошколят в России знают: к началу каждого учебного года нужно приготовить сумму на неизбежные расходы. Наверняка на первом же собрании им предложат сдать деньги если не на охрану и ремонт, то на покупку развивающих пособий или учебников и прочие нужды класса. Но по закону детсады и школы в России обязаны бесплатно предоставлять все, от учебных материалов до оборудованных кабинетов. На это ежегодно из бюджетов всех уровней выделяются миллиарды рублей. Неужели поборы в детсадах и школах — неизбежное зло? Или этому можно противостоять?

Лариса Краморова из Москвы в этом году устроила свою трехлетнюю дочь в детсад. Она слышала, что иногда родительские комитеты собирают деньги на подарки именинникам или организацию утренников. Каково же было удивление Ларисы, когда выяснилось, что родителей просят оплатить ковер, мебель и туалетную бумагу. Попытки обсудить правомерность и необходимость этих сборов не увенчались успехом. Другие родители не просто не поддержали Ларису, а стали требовать, чтобы она прекратила разбирательства.

Получается, что дети должны сидеть в пустой комнате, если мы не купим мебель?

Лариса Краморова: Ну, как так получилось, что нет мебели для наших детей? А если завтра нам скажут купить кровати или стульчики? Тогда получается, что дети должны сидеть в пустой комнате, если мы ничего не купим?

Я попросила сделать нормальный отчет: приход, расход и детализация. И вот тут началось самое интересное: меня обвинили в том, что я не хочу сдавать деньги. Мне буквально говорили: «Зачем тебе это нужно? Твой ребенок будет ходить в этот сад. А вдруг это скажется на ребенке?» И даже в Вотсапе в группе было сказано, что есть один такой человек, который может испортить всю красоту.

Преподносится так: это же все для наших деток, для воспитателей, которые сюда приходят и большую часть времени будут проводить здесь. Родительский комитет написал мне: «Казначея среди нас нет, нас двое. Если вы хотите исполнять эту роль, мы будем вам благодарны. Но вы отказываетесь. Если для вас это не отчеты, смотрите чеки, другого вы не увидите». Дали понять, что если я не сдаю деньги на ковер и мебель, то мой ребенок не будет пользоваться ни ковром, ни мебелью. Это как? Она будет летать?

Честно говоря, я уже написала некий текст по поводу Министерства образования. Я хочу задать им вопрос: какие деньги выделяются, на что выделяются, что должны обеспечить в садике, на что мы имеем право? Я хочу понимать, куда расходуются деньги, для меня это важно.

Марьяна Торочешникова: С проблемой поборов в России сталкивается практически каждая семья, отправившая ребенка в детский сад или школу. Но многие понятия не имеют, за что платить действительно нужно, а в каком случае с них не имеют права требовать деньги. Попробуем разобраться. А помогут нам в этом адвокат Алексей Салмин и оргсекретарь профсоюза «Учитель» Ольга Мирясова.

Диктор: Алексей Салмин — адвокат. Профессиональная специализация: уголовные дела, связанные с должностными преступлениями, злоупотреблением должностными полномочиями, дачей взятки и тому подобным. До начала адвокатской практики работал в органах прокуратуры, где специализировался на расследовании уголовных дел об организации преступных сообществ, преступлениях против конституционных прав и свобод граждан, взяточничестве.

Ольга Мирясова — социолог, научный сотрудник Федерального научно-исследовательского социологического центра Российской академии наук, оргсекретарь Межрегионального профсоюза работников образования «Учитель». Консультирует педагогов по вопросам защиты трудовых прав, курирует исследовательскую работу в профсоюзе.

Марьяна Торочешникова: Героиня этого сюжета как раз задала все вопросы, которые интересуют большинство родителей. На что собирают эти деньги? Кто должен по ним отчитываться? И главное, если их собирают, то сколько же выделяет на это Министерство образования или другие бюджетные структуры?

Каждый муниципалитет сам определяет, на что именно он будет тратить деньги

Ольга Мирясова: Это в принципе неправильная постановка вопроса. Там речь о родительском комитете, и родительский комитет может быть в каждом учреждении устроен по-своему: где-то он отчитывается, а где-то не отчитывается. Администрация учреждения может иметь, а может не иметь никакого отношения к этим сборам. Так что универсального ответа на эти вопросы нет. Что касается образовательных учреждений дошкольного, среднего, общего образования, это все муниципальные учреждения, за исключением некой небольшой категории учреждений федерального подчинения, — соответственно, эти учреждения получают деньги от муниципальных властей. И каждый муниципалитет сам определяет, на что именно он будет тратить деньги (конечно, по запросам образовательных учреждений). Ситуация в Москве и в селе или в каком-то областном центре может принципиально отличаться по качеству услуг, по оборудованию, по всему.

Марьяна Торочешникова: Ведь в конечном счете это зависит от того чиновника, который принимает решение, сколько денег дать этой школе.

Ольга Мирясова: Да. Это зависит, конечно, и от руководителя образовательного учреждения, но и от муниципальных властей, которые закладывают определенный бюджет под финансирование этих учреждений.

Марьяна Торочешникова: Ольга начала с того, что деньги просила не администрация дошкольного учреждения, а родительский комитет. И вообще, честно говоря, я очень сомневаюсь, что где-то в России до сих пор остались школы или детские сады, в которых деньги с родителей просят именно учителя или директора школ. Как правило, все это организовывается именно с помощью родительских комитетов, которые вроде как занимаются добровольными пожертвованиями граждан, которые превращаются в принудительно-добровольные. Что в этом случае, например, нужно делать той же Ларисе Краморовой, как ей бороться с этим родительским комитетом?

Алексей Салмин: Принуждать родителей учеников ни в коем случае нельзя. Есть практика, в том числе и судебная, когда привлекали к административной ответственности директоров школ, и директора доходили до Верховного суда. Самое интересное: именно Верховный суд сказал, что в данном случае имела место добровольность, то есть не было принуждения к отчислениям, и директоров школ освобождали от административной ответственности.

Самые распространенные виды школьных поборов — это деньги на покупку рабочих тетрадей и учебников, ремонт и охрану школы

Марьяна Торочешникова: Вот это самая тонкая и хитрая грань, которая состоит в этом так называемом добровольно-принудительном порядке. Давайте тогда разберемся, за что изначально не должны платить родители ни дошколят, ни школьников. В сентябре Общественная палата России, которая организовывала «горячую линию», проводила исследования, и вот они выяснили, что самые распространенные виды школьных поборов — это деньги на покупку рабочих тетрадей и учебников, ремонт и охрану школы, а чуть менее популярен сбор денег на покупку парт, штор и озеленение территории. Что из этого списка законно требовать с родителей?

Ольга Мирясова: Формы сбора денег могут быть разные. Это могут быть не только наличные, но и пожертвования в фонд школы, когда деньги переводятся на счет юридического лица. В принципе, там бухгалтерия прозрачна, потому что с юридического лица уже можно потребовать некий отчет о расходовании этих средств.

Если говорить о поборах, которые ведут учителя, то этого сейчас практически нет. Уже несколько лет подряд говорится, что это незаконно, и педагоги боятся это делать. Третья форма — это когда родители собирают деньги сами, и здесь речь идет о родительском самоуправлении. И если конкретный родитель не может договориться с остальным коллективом родителей, то, скорее всего, это проблема коммуникации. А школа и детский сад обязаны полностью обеспечивать образовательный процесс.

Марьяна Торочешникова: Это и учебные пособия, и учебники, и всякие развивающие игры…

Школа и детский сад обязаны полностью обеспечивать образовательный процесс

Ольга Мирясова: Учебники — да, а вот рабочие тетради – нет: они относятся к вспомогательным учебным материалам, и их приобретение тоже является добровольным. Однако учитель говорит: «Вы можете не покупать эти рабочие тетради, но ребенок будет сидеть на уроке без тетради, а я не могу вести обучение по этой программе, если весь класс не пользуется рабочими тетрадями». И здесь педагог оказывается в сложной ситуации. Он искренне хочет обучить детей, и сейчас для этого существуют огромные возможности, но это не предусмотрено финансированием. Тут нет ничего незаконного. А что касается помещений и оборудования, все это должно обеспечивать образовательное учреждение.

Марьяна Торочешникова: А должны ли родители сдавать деньги на охрану, или все-таки государство должно обеспечивать безопасность детей и в дошкольных, и в школьных учреждениях?

Алексей Салмин: Закон об образовании прямо предусматривает, что образовательное учреждение должно обеспечивать безопасность во время образовательного процесса, а то, каким образом оно будет исполнять данное требование закона, уже ложится на плечи самого учреждения.

Марьяна Торочешникова: То есть родители не должны платить всем этим ЧОПам, потому что деньги на это обязаны выделять соответствующие муниципалитеты по запросу образовательного учреждения.

Алексей Салмин: Совершенно верно!

Марьяна Торочешникова: А если хотят сделать турникет или привлечь какой-то особенный ЧОП, как это должно расцениваться родителями?

Алексей Салмин: Тогда этот вопрос нужно обсуждать на собрании родителей: готовы ли родители нести дополнительное бремя содержания частных охранных предприятий.

Алексей Салмин
Алексей Салмин

Марьяна Торочешникова: Еще во многих школах собирают деньги на то, чтобы в школе постоянно присутствовала медсестра из ближайшей поликлиники. Она, например, бывает в школе через день, а если вы, дорогие родители, скинетесь, то она все время будет в медкабинете. А еще просят денег на уборку классов, говоря: «Мы же не можем, как в Советском Союз, заставлять детей самих убираться в школе, мыть полы и стены. Давайте скинемся на уборщиц. И вы не будете приходить на генеральные уборки».

Образовательное учреждение должно само обеспечивать безопасность

Алексей Салмин: Такое навязывание медицинских услуг, конечно, неправомерно.

Марьяна Торочешникова: Получается почти шантаж.

Ольга Мирясова: Таких ситуаций очень мало. Я вообще не могу себе это представить, потому что медсестра является работником сферы здравоохранения, она вообще прикреплена к трудовому коллективу поликлиники и не может сама распоряжаться своим временем.

Почему вывели медсестер? Потому что медсестра начинает работать на несколько школ, или у нее есть один день посещения образовательного учреждения. Но мне очень трудно представить ситуацию, когда этот вопрос является принципиальным для школы и для родителей. Это может быть только в учреждениях, где есть дети с ограничениями по здоровью, и тогда родители в этом как-то заинтересованы. Но это, скорее всего, инициатива самих родителей.

В штате учреждения есть технические работники, которые его убирают. Но фонд школы — не безразмерный, и на них начинают экономить, они часто получают зарплату на уровне минимального размера оплаты труда. Соответственно, этих людей может вообще не быть, и они, например, не обязаны, по некоторым положениям о должностных обязанностях, делать генеральную уборку.

И вот тут возникают разные стратегии поведения школ. Некоторые считают нормальным вернуть обязанность детей убирать в классах, полагая, что это полезная для детей трудотерапия: дети отвечают за чистоту в своем классе, и у них меньше мотивация мусорить в нем. В других, например, в более обеспеченных образовательных учреждениях, есть нормальные уборщицы, и там вообще не стоит такая проблема. А в каком-то райцентре нет возможности провести генеральную уборку.

Марьяна Торочешникова: Там часто не хватает денег даже не учебники, не то что на уборщиц…

Ольга Мирясова: Вот раньше, пока не было этого страха поборов, родители скидывались на генеральную уборку и сами находили уборщицу. Сейчас директор боится пригласить такого человека извне, просто бабушку из соседнего подъезда, которая убралась бы, потому что это посторонний человек в школе, с ним нет трудового договора. И они начинают говорить: только клининговая компания (а она берет в десять раз больше, чем бабушка из соседнего подъезда).

Марьяна Торочешникова: И, тем не менее, эти деньги, в том числе и на оплату труда технических работников, должно выделять государство?

Алексей Салмин: Да. Нормы, которые регулируют эти процессы, достаточно детализированы, сама процедура регламентирована, но зачастую бывают перекосы в части правоприменения. Это же связано и с необходимостью привлечения гардеробщиков. Все это прописано непосредственно в 43-й статье Конституции РФ, и во исполнение Конституции был принят закон «Об образовании» — тут достаточно большая нормативная база.

Марьяна Торочешникова: Но по какой-то причине это все совершенно не работает! В начале учебного года каждая семья уже знает, что будет родительское собрание, что идти туда нужно не с пустыми руками, что выход с этого собрания будет платный для всех родителей. И преодолеть это на бытовом уровне, получается, невозможно?

Алексей Салмин: Повсеместно встречаются инициативные родители, которые находят компромиссы, пишут обращения в контролирующие органы или взаимодействуют с руководством образовательных учреждений. Сами администрации образовательных учреждений становятся более инициативными в плане обращения с просьбами о выделении средств. И не секрет, что такие компромиссы находятся, вопросы решаются.

Марьяна Торочешникова: Я хочу показать вам одного такого родителя. Александр Бологов из Владимира впервые столкнулся с вымогательством пять лет назад, когда отвел сына в детский сад. В школе история повторилась, но, в отличие от многих родителей, привыкших платить за все, о чем им говорят воспитатели, учителя или члены родительского комитета, лишь бы из детей не сделали изгоев, мужчина решил отстоять права собственного ребенка на бесплатное образование, а заодно помочь и другим семьям бороться с поборами. «Нет поборам» — так называется сайт и общественная приемная, созданные Александром Бологовым.

Мой ребенок сменил два детских сада, и ни в одном из них я не заплатил ни копейки

Александр Бологов: Я — руководитель волонтерской общественной приемной «Нет поборам». С поборами я первый раз столкнулся в 2012 году, когда мой сын пошел в детский сад. Заведующая в личном разговоре предложила добровольно пожертвовать в фонд садика две тысячи рублей. Договор с вписанной суммой уже был заготовлен. Я засомневался и стал изучать законы. Мои сомнения подтвердились.

Мой ребенок сменил два детских сада, и ни в одном из них я не заплатил ни копейки. Смена садов связана с изменением места жительства, а не с травлей ребенка, как можно подумать. Все обстояло как раз наоборот: с сына чуть ли не пылинки сдували. Мне даже приходилось просить воспитателей перестать оказывать ребенку повышенное внимание и заботу.

У друзей и знакомых тоже есть дети. Они узнали о моем опыте и стали спрашивать, как им поступать в той или иной ситуации. Потом стали обращаться друзья друзей, знакомые знакомых, «сарафанное радио» заработало в полную силу. В итоге я создал сайт netpoboram.ru — он успешно работает до сих пор, разработал и нарисовал памятку для родителей, которая разлетелась по всему интернету. В 2014 году на проект обратили внимание федеральные СМИ, после чего на почту и телефон приемной стали поступать обращения со всей страны.

В прошлом году мой ребенок пошел в первый класс, и на первом же общешкольном собрании я столкнулся с грубейшими нарушениями закона со стороны администрации, о чем сразу же сообщил в своем выступлении. Мне показалось, что меня услышали, но поборы так и не прекратились. Ровно через год я провел расследование, которое выявило и другие массовые нарушения. Я обнаружил их прямо на сайте школы: незаконные сборы на охрану, турникет, платные поездки в рабочее время, рабочие тетради, включение охраны школы в договор с родителями, принудительное посещение мероприятий, покупка формы у одного производителя.

По результатам расследования я написал жалобу в прокуратуру на 22 листах и записал получасовое видео, которое на данный момент посмотрели около 36 тысяч человек. После выхода видео я получил просто шквал откликов и обращений от родителей. Количество участников группы «Приемная» ВКонтакте за три месяца выросло с 90 до 570 человек. Группа мониторится чиновниками Управления образования. На почту поступает примерно семь писем в день, и трех-четырех родителей я ежедневно консультирую по телефону.

На данный момент удалось добиться очень многого: рабочие тетради в школе сына никого больше покупать не заставляют, 50% родителей отказались платить за охрану, поездки в музей стали бесплатными, из договора с родителями убрали пункт про охрану.

После публикации видео про обрушающийся потолок в одной из школ Владимира на следующий же день администрация учебного учреждения публично пообещала сделать ремонт, хотя до этого родители не могли его добиться два года. Директор одной из школ, по совместительству — депутат Горсовета — после поступления на него жалоб о сборах денег на охрану вынес предложение заложить в бюджет на будущий год 25 миллионов рублей на турникеты, чтобы обеспечить ими все школы, и полностью отказался от всех сборов.

Нужно собирать доказательства: фото, видео, диктофонные записи, записи звонков

Начальник Управления образования благодаря огласке многочисленных проблем попросила из бюджета 350 миллионов рублей для школ на текущие нужды, хотя еще в начале учебного года в интервью одному из СМИ она утверждала, что поборов во владимирских школах нет. Создан прецедент! На моей памяти чиновники еще ни разу не просили в середине бюджетного года такие суммы на образование. Есть и другие истории успеха, в том числе, в других регионах.

Напоследок расскажу вам мой рецепт борьбы с поборами и другими нарушениями в сфере образования. Он очень прост. Первое — это сбор доказательств: фото, видео, диктофонные записи, запись звонков. Второе – это подача заявления на имя директора с просьбой устранить нарушения, или подача жалобы в прокуратуру. Третье и самое важное – это публичная огласка проблем в СМИ и соцсетях. Помните: закон на вашей стороне! Бояться должны не вы, а те, кто его нарушает! Если у вас возникнут какие-то вопросы или сомнения, обращайтесь в нашу приемную. Мы поможем составить заявление, проконсультируем и поддержим морально!

Ольга Мирясова: Важно, что проблема поборов — массовая, но не всеобъемлющая. Я сама как родитель никогда не сталкивалась с поборами. И вот я специально спросила педагогов сельских школ — они говорят, что собирать у них не с кого, 70% — малоимущие, и ремонт они делают из тех денег, которые им выплачивают как стимулирующие. Поскольку власти отчитываются о высоких зарплатах педагогов, они им начисляют это как зарплату, а эти деньги потом идут на ремонт школы.

Марьяна Торочешникова: То есть фактически учителя это делают за свой счет.

Ольга Мирясова: Да. Они ведь работают в этом же учреждении, и им тоже нужно, чтобы окна вместе с рамами не выпадали из зданий, они тоже хотели бы, чтобы школа в их селе сохранилась.

Марьяна Торочешникова: А почему же учителя не идут в Департамент образования и не требуют, чтобы им выделили дополнительные деньги, не фотографируют все это, не выкладывают в интернет?

Непросто бросить вызов системе, в которой учитель играет роль подневольного человека

Ольга Мирясова: У нас есть учителя, которые все это делают, но таких не очень много, потому что непросто бросить такой вызов системе, в которой учитель играет роль подневольного человека. С другой стороны, часто и директор, и Управление образования говорят: «Денег нет. Если вы хотите, чтобы школа в вашей деревне продолжала существовать, живите с тем, что есть, либо мы ее закрываем, вы увольняетесь, а детей мы возим на автобусе за 18 километров.

Ольга Мирясова
Ольга Мирясова

Марьяна Торочешникова: А могут в этой ситуации те же самые учителя через суд, прокуратуру или какие-то другие органы добиться пересмотра решения администрации?

Алексей Салмин: Молчать, конечно, ни в коем случае нельзя. Педагоги — тоже заложники сложившейся ситуации. Действительно, не очень принято, работая в системе, писать на нее жалобы, и зачастую многие этого не делают. Но нужно говорить о необходимости улучшения условий обучения, обращаться и в правоохранительные органы…

Марьяна Торочешникова: Причем это могут делать и родители.

Алексей Салмин: Конечно! И я думаю, что именно при помощи родителей, прежде всего, необходимо решать этот вопрос.

Марьяна Торочешникова: Мы уже более-менее понимаем, за что не надо платить в школе. Тем не менее, есть еще какие-то вполне официальные вещи, за которые платить действительно надо. Понятно, что нужно платить за какие-то факультативы или сложные кружки. А за что еще?

Ольга Мирясова: Дополнительное образование на базе школы может быть как платным, так и бесплатным. Это решает администрация школы. Но если дети не посещают платный кружок, никто не имеет права принуждать к этому родителей, и он, скорее всего, прекратит свое существование, если не будет востребован.

Школьная форма – это, на мой взгляд, вопрос, совершенно не актуальный для школы. Одному ребенку удобно ходить в одной форме, другому — в другой. И, конечно, совершенное безобразие, когда форму заставляют покупать у одного и того же производителя, поскольку здесь не исключена заинтересованность, и получается, что у родителей нет выбора. Здесь проблему можно решить через переговоры с директором или с администрацией муниципального образования.

Марьяна Торочешникова: А вправе ли руководство детского сада или школы вводить так называемые «обязательные факультативы»? Министр образования и науки Ольга Васильева, выступая в Государственной Думе в сентябре этого года, приводила в пример, что в одной из подмосковных школ в качестве факультативов были назначены русский язык и математика, за них родители должны были платить, и всем детям нужно было обязательно их посещать. Что тут могут поделать родители?

Включение в программу «обязательного факультатива» за некую сумму незаконно

Алексей Салмин: В данном случае мы говорим о наличии образовательной программы, которая включает в себя, в том числе, и проведение факультативов. При этом, если образовательной программой предусмотрено ведение факультативов, то плата за них, конечно же, не взимается, это будет грубейшим нарушением.

Согласно закону об образовании, действительно, учебное учреждение может оказывать платные образовательные услуги, но только в том случае, если заключается соответствующее соглашение, прописывается конкретный перечень дополнительных образовательных услуг, и все поступления денежных средств от оказания данного вида услуг видно — родители могут отслеживать это, просить отчетности. Так что включение «обязательного факультатива» за некую сумму незаконно.

Марьяна Торочешникова: Самой частой причиной поборов в детсадах и школах называют нехватку государственного финансирования. Но вот приходит в Госдуму министр образования и науки Ольга Васильева и докладывает: «В 2017 году расходы по разделу «Образование» увеличились до 595 миллиардов рублей, что на 54 миллиарда превышает уровень 2016 года. Также выросли расходы на государственную программу развития образования: в 2016 году они составили 430 миллиардов рублей, в 2017-м — 448 миллиардов; в 2018-м планируется увеличение расходов на эту программу до 481 миллиарда рублей». То есть деньги выделяют, но их все равно не хватает. Это что, учителя и воспитатели детсадов такие алчные?

Очень часто собирают деньги на подарки учителям, и в последнее время можно видеть в Ютьюбе скандальные видео, где педагог заявляет: «Что вы мне тут принесли? Это слезы, а не подарок!» Другая учительница говорит: «Я вообще-то цветы не люблю», — намекая: давайте деньгами (такое бытовое взяточничество, что ли?). Это, скорее, исключение среди учителей, или их уже приучили к тому, что это норма — ждать от родителей подарков и денег?

Ольга Мирясова: Педагог — это массовая профессия, в России около двух миллионов педагогов, и среди них есть разные люди. Если отдельные педагоги делают подобные заявления, то это может быть вообще случайная реакция, а может быть, привычка работы в очень престижной школе, в которую родители стремятся попасть. Кроме того, само поведение некоторых родителей приводит к тому, что учителя начинают ждать подарков. Многие родители пытаются задобрить учителей подарками, и это, конечно, неправильно. Хороший учитель ко всем детям будет относиться хорошо, вне зависимости от того, что ему дарят.

Самой частой причиной поборов в детсадах и школах называют нехватку государственного финансирования

Марьяна Торочешникова: А что делать, если учитель вдруг оказался неправильный, нехороший, кто-то из родителей начал возмущаться, и его ребенок буквально стал изгоем? Ведь, как правило, люди боятся жаловаться на школьные и детсадовские поборы именно потому, что «крайним» могут сделать их ребенка.

Алексей Салмин: Тут не существует универсального метода, но лично я рекомендовал бы начать с разговора с администрацией образовательного учреждения: можно встретиться с классным руководителем, с дирекцией школы или детского сада. Если отклик не будет найден, если к ребенку относятся не надлежащим образом, можно обратиться в правоохранительные органы. И такого рода факты нужно предавать огласке. А как будет реагировать администрация самого образовательного учреждения, органы полиции или иные контролирующие органы, — это уже вопрос к ним.

Марьяна Торочешникова: А есть смысл судиться со школой?

Алексей Салмин: Я бы все же рекомендовал применять превентивные меры. Обращение с иском в суд — это уже последняя мера, и, я думаю, родителям тяжело будет найти правду в суде. Судебные дела — это, как правило, шесть, семь и более месяцев, и это, наверное, не совсем хорошо может отразиться на отношении образовательного учреждения к родителям и ребенку. Поэтому лучше решать этот вопрос на уровне самого образовательного учреждения.

Марьяна Торочешникова: Или жаловаться в вышестоящие организации.

Алексей Салмин: В отдел охраны детства, в администрацию.

Первый и самый действенный метод — это переговоры

Ольга Мирясова: Первый и самый действенный метод — это переговоры. Если не получается напрямую, то надо придумать, кто может быть посредником. Может быть, найдется разумный человек в местном Управлении образования, который решит, что на его территории не нужен очередной скандал, давайте лучше спокойно разберемся, что делать в этой ситуации. Иногда школа действительно ориентирована на то, чтобы родители помогали, и очень часто в городе известно, что эта школа именно такая. А в какой-то самой крайней ситуации ребенка надо просто забирать из школы, чтобы меньше была травма для самого ребенка.

Если ситуация вообще вопиющая, то есть педагог систематически ведет себя неэтично, если доходит, например, до рукоприкладства, то, поговорив со школьным коллективом, с родителями, а может, и забрав ребенка, нужно достичь какого-то согласия. Если весь родительский коллектив считает, что такой педагог не должен работать в школе, тогда уже можно обращаться с прямыми требованиями о его увольнении.

Марьяна Торочешникова: А что делать людям, которые противостоят всему родительскому коллективу конкретного класса или группы (как в нашей первой истории)?

Ольга Мирясова: Искать компромиссы.

Марьяна Торочешникова: А насколько легко внушить другим родителям мысль, что «мы не должны за это платить, не нужны нам эти ковры»?

Ольга Мирясова: Другие родители могут быть уверены в своей правоте и точно так же считать, что они действуют в интересах своих детей. Вот, допустим, стоят старые рамы, из которых очень сильно дует, и около них сидит весь первый ряд. Одна часть родителей считает, что их дети закаленные, ничего им не будет, а вторая часть — что они всю зиму будут болеть.

Марьяна Торочешникова: А почему бы не пойти в Департамент образования и не добиться ремонта?

Ольга Мирясова: Такая возможность есть, но, скорее всего, проблема будет решена в лучшем случае через полгода. При этом можно добиться и возмещения средств, если попробовать получить консультацию юриста и найти способ официально это оформить. Но нужно иметь в виду, что любые бюджетные деньги быстро не приходят.

Марьяна Торочешникова: То есть родителям нужно сами проявлять активность, и тому человеку, который протестует против поборов, нужно первому подать пример того, как в данном случае обойтись без них?

Ольга Мирясова: Да! И еще найти какой-то более-менее понятный всем путь и убедить других в его справедливости.

Марьяна Торочешникова: Интересно, а как обстоят дела со школьными взносами в Европе?

В Германии цена за школу фиксированная, и администрация не имеет права собирать дополнительные деньги даже в частных школах

Жительница Германии Ника Дубровская: Мой сын долго учился в Берлине, в школе, которая называется «школа имени Нельсона Манделы», а до этого — еще в нескольких школах. Когда он был маленький, школа была частная, и я платила за нее 150 евро в месяц. Множество частных школ организованы родителями, и государство доплачивает за каждого ребенка. Цена за школу фиксированная, и ни учителя, ни администрация не имеют права собирать дополнительные деньги даже в частных школах. Конечно, родительский комитет может выступить с предложением о том, что хорошо бы что-то такое сделать, но за два года обучения в частной школе ничего такого ни разу не происходило.

В государственной школе вообще нет никаких поборов. Наоборот, если кто-то не может сдать деньги на какие-то специальные мероприятия, то эти деньги соберут за него. Что же мы оплачивали? Прежде всего, мы сдавали деньги в так называемую кассу класса, это было то ли 15, то ли 20 евро в квартал. Еще мы каждый год сдавали деньги на учебники — 140 евро. И вот тут как раз можно попросить помощи, потому что это обязательно, детям нужны учебники. Единственный раз был огромный побор — 700 евро — на путешествие в Австрию, дети учились там кататься на горных лыжах.

Школа имени Нельсона Манделы, в которой учился мой сын Бенджамин, это достаточно элитарная школа, там обучение идет на двух языках — английском и русском, и она абсолютно бесплатная. Там учатся дети очень многих актеров, интернациональных художников, консульских работников, послов из разных стран, очень много богатых детей. Но 700 евро за неделю в Австрии, включая дорогу и все остальное, — по европейским меркам это не очень много. Но при этом можно было легко отказаться от этой поездки, никто не настаивал.

То есть, если суммировать, то всего поборов — 140 евро в год на учебники и 20 евро каждые три месяца на классные нужды. Это все.

Марьяна Торочешникова: Прекратятся ли в обозримом будущем поборы в российских школах и детсадах?

Поборы прекратятся, если бюджет на образование в РФ будет существенно больше, чем сейчас

Ольга Мирясова: Поборы прекратятся, если бюджет на образование в Российской Федерации будет существенно больше, чем сейчас. И если будет более прозрачная и контролируемая система распределения бюджетных средств учреждениями. Тогда более четкая и логичная система позволит родителям как-то встраивать в нее и свои запросы, и контролировать расходование бюджетных средств. А сейчас директор, выходя перед коллективом, говорит: «Нет у меня денег!» — и у родителей нет другого выхода, кроме как поверить на слово.

Совсем, я думаю, не прекратятся, потому что у всех разные представления об уровне и быта в школе, и образовательных услуг. Кроме того, у родителей всегда есть желание, чтобы школы были получше.

Алексей Салмин: Родителям надо быть более инициативными. Но, конечно, необходимо все же большее финансирование. Этот вопрос снимется только тогда, когда будет достаточно средств для решения всех насущных проблем.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *